Группа разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (FATF) выпустила доклад, который ломает стереотип о «волатильной криптовалюте как главном зле». Выяснилось, что искушённые игроки сделали ставку на то, что обязано быть надёжным, — на стейблкоины.
Спрос на «цифровой доллар» и его аналоги за последний год взлетел до небес: общая капитализация перевалила за 300 миллиардов долларов, а по объёмам торгов эти монеты обошли биткоин. Но чем ликвиднее инструмент, тем он привлекательнее не только для законного бизнеса, но и для тех, кто привык обходить систему.
Аналитики FATF зафиксировали любопытный сдвиг: преступные синдикаты, включая наркокартели и террористов, перешли с биткоина на стейблкоины . Почему? Ответ лежит на поверхности: зачем рисковать с активами, которые сегодня выросли, а завтра упали на 20%, когда можно переводить средства в актив с привязкой к доллару? Это удобно, дёшево и молниеносно.
Особое беспокойство FATF вызывает то, что стейблкойны также используются для обхода санкций. КНДР, по данным FATF, уже вышла на третье место в мире по объёму государственных запасов биткоина, но схема работает тоньше. После рекордной кражи на 1,46 млрд долларов в начале 2025 года северокорейские хакеры не просто держат монеты, а активно используют стейблкоины как прослойку для обхода санкций ООН . Похищенное конвертируется, дробится, прогоняется через криптомиксеры и децентрализованные биржи, а затем оседает в фиате уже для закупки сырья и военной продукции.
Схожие методы применяет и Корпус стражей исламской революции (КСИР) в Иране. Через стейблкоины финансируются закупки компонентов для беспилотников и расчёты с региональными прокси-структурами, включая йеменских хуситов .
Если смотреть в корень, речь идёт не просто о росте «чёрного оборота». Мы наблюдаем момент истины для всей индустрии. Стейблкоины перестали быть нишевым IT-продуктом для гиков и превратились в системный риск — или, если угодно, в новый вызов для финансовой разведки.
В ответ FATF предлагает обязать эмитентов внедрять механизмы блокировки подозрительных операций и верификации клиентов, то есть применять те же нормы, что действуют в классическом банкинге . По сути, регуляторы пытаются натянуть «правило путешествий» (Travel Rule) на мир распределённых реестров.
Источники: https://frankmedia.ru, https://www.okx.com, https://www.cnplaw.com/
Спрос на «цифровой доллар» и его аналоги за последний год взлетел до небес: общая капитализация перевалила за 300 миллиардов долларов, а по объёмам торгов эти монеты обошли биткоин. Но чем ликвиднее инструмент, тем он привлекательнее не только для законного бизнеса, но и для тех, кто привык обходить систему.
Аналитики FATF зафиксировали любопытный сдвиг: преступные синдикаты, включая наркокартели и террористов, перешли с биткоина на стейблкоины . Почему? Ответ лежит на поверхности: зачем рисковать с активами, которые сегодня выросли, а завтра упали на 20%, когда можно переводить средства в актив с привязкой к доллару? Это удобно, дёшево и молниеносно.
Особое беспокойство FATF вызывает то, что стейблкойны также используются для обхода санкций. КНДР, по данным FATF, уже вышла на третье место в мире по объёму государственных запасов биткоина, но схема работает тоньше. После рекордной кражи на 1,46 млрд долларов в начале 2025 года северокорейские хакеры не просто держат монеты, а активно используют стейблкоины как прослойку для обхода санкций ООН . Похищенное конвертируется, дробится, прогоняется через криптомиксеры и децентрализованные биржи, а затем оседает в фиате уже для закупки сырья и военной продукции.
Схожие методы применяет и Корпус стражей исламской революции (КСИР) в Иране. Через стейблкоины финансируются закупки компонентов для беспилотников и расчёты с региональными прокси-структурами, включая йеменских хуситов .
Если смотреть в корень, речь идёт не просто о росте «чёрного оборота». Мы наблюдаем момент истины для всей индустрии. Стейблкоины перестали быть нишевым IT-продуктом для гиков и превратились в системный риск — или, если угодно, в новый вызов для финансовой разведки.
В ответ FATF предлагает обязать эмитентов внедрять механизмы блокировки подозрительных операций и верификации клиентов, то есть применять те же нормы, что действуют в классическом банкинге . По сути, регуляторы пытаются натянуть «правило путешествий» (Travel Rule) на мир распределённых реестров.
Источники: https://frankmedia.ru, https://www.okx.com, https://www.cnplaw.com/
